Про куру — враньё.
Всё моё детство я ела только куриц. Покупали в Ленинграде легендарных синих птиц, — как их называли, — был цыплёнок по рубль пять и был по рубль семьдесят пять. Кур — не было.
Но потом обязательная регистрация в городе отменилась, Ленинград стал Петербургом. И открылся портал.
Хлынули со всей страны. Вавилон из людей и их амбиций. Ехали устроить в Петербурге свою жизнь, в том числе и бизнес. Наставили по городу ларьков (тоже наше слово), на которых намалевали вывеску с привозными словами — «Кура гриль». Эта завезённая «Кура» была всюду, как и «ножки Буша». А приезжих много было, они подхватывали и складывали легенды, хихикая, что — вот это питерские слова.
Вот, кстати, чёткий признак.
Питером ленинградцы Петербург не называли. Никогда. Питер — это наименование привозное. Когда-то революционная толпа, спрыгнувшая с паровозов прям в кадр киноленты, — браво так говорит... Какие-то брутальные люди в бушлатах произносят «Питер», вероятно, с аллюзиями режиссёра насчёт имени основателя города на европейский манер.
И вот приезжие кинофильмы-то смотрели. А теперь уже их дети внуков им рожают... Эти могут как угодно называть, считая себя «коренными»... Слово и самомнение — оба противные, если что. Но есть такие. Кичатся, что они — «Уже коренные». Так вот они могут говорить как угодно. Они выросли в своей семье, иногда с местечковыми диалектами. И у них ещё где-то в другом городе прижилось это самое «Питер». Ну а что? — Так им удобней и короче.
Кстати, Ленинград дважды заселяли организованно. Сперва кем попало — после революционных беспорядков и массовой иммиграции. А затем после блокады — в основном новгородскими и псковскими.
И всё же... Речь ленинградцев была самой правильной — по произношению, по лексике. Если бы ленинградские слова выбирали в 1970–1980 годы... Но теперь-то??? Какой смысл? В этом столпотворении искать ленинградские слова (питерские, да?) — странное занятие.
Но ленинградцы, если не Петербург скажут, то скорей Эспэбэ. Или продолжают называть Ленинградом. Или просто: «Я в город возвращаюсь такого-то числа»... И так понятно, куда возвращается, можно не назвать.
А фамильярное «Питер» — нет, не употребляют до сих пор.
В итоге словечки приезжих оказались на вывесках в Ленинграде.
Булка? Нет, так не говорят про белый хлеб и про батон. Булкой называли именно сдобу, кручёные московские булки, круглые булочки с изюмом, а насчёт остального уши помнят: «Купи буханку белого и батон!»
Шаверма появилась у нас вместе с «курой» и приезжими, вместе с их предприимчивостью. Опять же, для ленинградцев слово было новое. Слово, по сути, петербургское уже.
Как написали владельцы общепита «шаверма», значит, так и прочитали все вокруг.
Интересно, откуда родом лингвист, автор статейки?
05 января 2026
